Меня зовут Римма Семеновна, я хочу немножко рассказать о своей жизни, о жизни своей семьи. Я была где то около десяти лет созависимым человеком от наркотиков. Я родилась и выросла в нормальной семье, сама была „советской“ формации, коммунистом – 25 лет. Мой отец и мать моя, то же самое, были коммунистами, настоящими коммунистами. И, естественно, Бог был очень далек от меня. И я никогда в жизни не думала ... у меня была семья: муж, сын, дочь. Была нормальная советская семья, где не было не пьянства, ни наркотиков, ни нецензурщины – то есть обыкновенная, самая что ни на есть семья, в которой росли дети, сын и дочь. Они тоже были нормальными детьми, в меру, как говорится, безобразничали, в меру шалили, но не было никаких таких резких отклонений. Тем более, конечно, не было ни наркотиков, ни какой грязи.

И, по всей вероятности, я так верила в свою семью, в своих детей, что я видимо где-то ослабила контроль. И нежданно негаданно в нашу семью пришла вот эта беда. Моя дочь, которая хорошо училась, была, так сказать, нормальным ребенком, у меня с ней были нормальные отношения, и я знала о всех ее проделках, о всех ее неприятностях раньше чем мне, допустим, сообщали учителя об этом. И я настолько верила в ее чистоту, в ее хорошее начало, что никогда не думала, что к ней прилипнет эта грязь, наркотики. Однако я ошиблась, и это случилось. Друзья, ссоры, неудачи, амбиции — все это ее привело к тому, что она попробовала наркотики, героин.

И конечно в нашей семье начался ад. Все, что просто я сейчас вот вспоминаю, естественно, и на душе и на сердце это все вновь всплывает, и очень тяжело это вспоминать. Я работала в то время в производственной крупной фирме. Когда на работе узнали о моей беде, то доверие ко мне пропало, утратилось, то есть люди не понимали, как это может быть такое. Было очень тяжело. Был, как говорится, океан вранья, потому что наркоман, когда говорит «здравствуйте» - уже обманывает. Была и милиция, были и люди, которые приходили за долгами, которые делала моя дочь, я их отдавала.

Но доза росла, и соответственно требовалось как можно больше денег. Я — что я только не делала, когда я узнала об этом. Я отправляла ее и в больницу, и вызывали врачей на дом, и отправляла с сыном ее в Новосибирск, где пытались избавить ее от этой наркотической зависимости путем очищения организма очень жестоким способом, очень жестоким. Но первое, что она делала, когда возвращалась из больницы — она бежала за героином. Я ничего не могла сделать. И как сейчас я понимаю, я боролась против ее физической зависимости от наркотика, а о духовной я никогда не думала, и даже себе не представляла, что такое может быть. В общем, дошла до такого состояния, что при очередной ее попытке самоубийства, а их было, в принципе, достаточное количество, я решила, что пусть я лучше один раз отплачу, но я устрою свою жизнь нормально и не буду участвовать в этом кошмаре, в этом безобразии.

Но, видимо Богу было неугодно отпускать ее и отдавать ее дьяволу, и Он мне послал человека. Тоже наркомана, к тому же со стажем, уже в большом возрасте. Он был прикован к постели. Он мне позвонил и сказал, что Наташу надо спасать. Она девочка умная, хорошая, ее надо спасать. А спасти ее может только Господь Бог. А для этого существуют такие центры, рассказал о центрах. И во всяком случае у меня появилась хоть какая то надежда. Подключился мой сын, он значит разузнал все про эти центры, собирал анализы, делал все с ней. И прежде всего он «сделал» ей жизнь, несовместимую с жизнью наркомана. То есть в доме — все было заколочено, закрыто, ни холодильника, хлеб — и все, было хлеб и вода. То есть все было очень жестко. Никаких телефонных переговоров, даже со мной он не разрешал ей разговаривать.

И вот после двух недель такой «жизни», «протрезвев» от наркотиков, она согласилась поехать в центр и пройти реабилитацию. Значит Миша со мной ее отвез, слава Богу, она прошла реабилитацию, вернулась к нормальной жизни. А я — перед тем как вот ее отправить в центр, я постоянно ходила на родительские собрания. Кончено мне было очень тяжело слышать это, что Бог — Он спасает. Я начала читать Евангелие, но ничего не понимала. Во мне боролись как бы два начала: атеизма и коммунистического воспитание — и огромное желание и вера в то, что все таки есть путь к спасению, и этот путь, это спасение — в Господе Боге нашем.

И я когда ходила на эти собрания, на проповеди, то каждый раз я получала ответы на все вопросы, которые волновали меня. И поэтому я вот и сейчас хочу сказать, что все люди ... потому что на эти собрания я ездила — там такие же родители, как и я — отчаявшиеся, разуверившиеся во всем. Но вот я говорю о том, что я уже испытав все это — что есть спасение, есть вера, должна быть только вера в Господа Иисуса Христа. И Он нас спасет. Как говорится «спасешься ты и весь дом твой».

Сейчас в настоящее время Наташа прошла реабилитацию, приняла водное крещение и ведет нормальный, правильный образ жизни. Я то же самое, приняла водное крещение, являюсь, так же как и Наташа, членом Павловской церкви, и призываю всех родителей, созависимых, людей отчаявшихся: верьте, и к вам придет спасение.